Танец бликов… рокочущий стон… вязкие объятия незримых сетей… пряная сонная заметь, нота гнильцы, жёлто-лиловый вихрь… Собственный голос – как эхо со дна колодца, как будто звук достигает ушей раньше, чем слетает с онемевших губ:

- Прежде подведения счётов необходимо узнать, что именно сделал поименованный. Мои обязательства – отражение его усилий. Какие благодеяния пролились на меня с его стороны?

Смех леди Одиночество вновь напомнил о звоне колокольчика – но не в руке судьи, а в ладошке ребёнка. Озорной и резкий звук.

- Так его! Вижу, неспроста Рин выбрал среди многих именно тебя, красавица!

- Что ответишь ты на её вопрос, Мастер Обменов? – спросил лорд Печаль.

- Для родившихся в Вязких Мирах полон опасностей Поток, – объявил "переводчик". – Я обеспечил переход спокойный, точный и гладкий. Сверх того здесь, в обители моей, я своей властью устанавливаю единый закон, почти как в Вязких Мирах. Обеспечиваю… условия жизни.

- Это лишь одна грань, – заметил Завершённый.

Хрустящий скрип недовольства. И:

- Пребывающая в гостях несёт обязательства перед хозяином! Или вы станете отрицать?

- Подтверждать или отрицать что бы то ни было, касающееся затронутого вопроса, может лишь сама Схетта. Схетта?

Звонкое марево, пряная сонливость, вязкий водоворот. Сети, сети, сети…

- Прекрати давить на меня своим… гостеприимством!

- Мастер Обменов?

- Ты напросилась сама, – почти прошипел "переводчик".

И грянул мрак.

Падение оборванного листа. Тихий хруст льда, объятия которого смыкаются вокруг… крошечный шарик за долю секунды пробегает вдоль всех цветов спектра, от фиолетового до багрово-красного, и валится в жаркую черноту – всё глубже, глубже… Многотонный кусок желе, задетый дуновением крыла бабочки, колышется всё сильнее и сильнее, искрит вдоль трещин колкими нитями разрядов, распадается на колеблющиеся куски, дробится и величаво разлетается в пустоте… Плавный разворот, ещё и ещё, вдоль совершенно нереальной оси, как будто не ты, а вокруг тебя… вращение ускоряется…