На этот раз ответ последовал именно со стороны того, кому задавали вопрос. Среди тысяч оттенков, раскрашивающих брошенную реплику узорами эмоций и смыслов, преобладала электрически искрящая, трескучая, опасная ирония:

- В рамках избранной калибровки, в тоннеле процесса изречения – безусловно!

- Кто ты? – повторил ЛиМаш вдвое настойчивей, фокусируя обращение на многограннике.

Новое действующее лицо говорило о себе в женской модальности. Дельбуб до сих пор несколько путался в том, что касалось этих… как там… половых различий, да. Делу совсем не помогало обращение к некоторым существам – к хранителю Колодца, например, – попеременно в обоих, вроде бы взаимоисключающих модальностях. Однако ЛиМаш достаточно чётко уяснил, что Рин предпочитает думать о себе (и почему-то о нём, ЛиМаше – по меньшей мере странный подход!) как о мужчинах, а та, кого они явились спасать от влияния Дороги – женщина.

- Ты разве не понял? – переливчато прозвенел многогранник. – До сих пор?

И живой фонтан блеска ударил в проекцию дельбуба тысячекратно уплотнившимся лучом, открывая перед ним…

Нет, не прошлое. Всего лишь фрагмент чужой памяти.

- Итак, – объявил Мастер Обменов через своего "переводчика", – сделка закрыта. Рин Бродяга получил, что хотел, и я доволен. Теперь же… самым естественным… ещё возможен…

Бормотание урезанной птицеподобной химеры выплывало из звонкого марева, словно клочья пены, которые поклонники-волны дарят песчаному пляжу. Легко, слишком легко было бы сдаться напору марева, туману, незримым сетям Мастера Обменов, опутывающим её суть, как обычный паук опутывает неосторожную муху…

Слишком много всего сразу. Слишком.

Пока Рин был рядом, паучина так не наглел. И даже держаться под давлением плывущей вязкости Дороги Сна рядом с ним было легче. Так, словно он заботливо укрывал её в своей чёрной и ласковой тени – прохладной, мягкой, почти уютной по сравнению с…